Аляска

Принято считать, что государство есть явление оседлой культуры. Бродячие и кочевые племена живут в догосу- дарственном состоянии, характеризуемом особыми эко­номическими и политическими признаками. Когда поссо­рились пастухи Авраама с пастухами Лота, сказал Авра­ам: «Не вся ли земля перед тобою? Отделись же от меня: если ты налево, то я направо, а если ты направо, то я нале­во». Таков быт кочевников. Если же поссорятся два госу­дарства, то при всем желании они не смогут последовать мудрому совету старого Авраама. Они скованы своим мес­топребыванием.

Правда, исторически государственная организация зарождалась еще в период кочевой жизни: разве, напри­мер, великая монгольская монархия Чингисхана не может быть в некотором смысле названа государством? Отсюда в литературе встречаются утверждения (например, Виль­сон, «Государство», § 10), что первобытные племенные го­сударства не знали территории. С точки зрения господ­ствующей доктрины их нельзя назвать государствами (Борнгак предлагает считать их «становящимися государ­ствами»). Терминология всегда условна, а историческое развитие постепенно и непрерывно; нельзя указать мо­мента, когда та или другая социальная организация пре­вращается вдруг в государство. Понятие территории вы­рабатывается исторически, в долгом процессе. Террито­рия, бесспорно, налицо и у кочевников — только она изменчива, непостоянна, менее определенна. «Империю можно завоевать верхом на коне, но управлять ею с седла невозможно» — это сознавали в свое время сами мон­гольские вожди (Елюй-Чуцай).

Католическая церковь (папский престол) не счита­лась государством, покуда была лишена какого бы то ни было территориального верховенства (1870—1929). Те­перь, после соглашения Ватикана с римским правитель­ством 11 февраля 1929 года, ее положение меняется. Те­перь формально зафиксировано существование «вати­канского государства», наделенного территорией, суверенитетом, подданными. Все же, конечно, приходит­ся отмечать, что это государство sui generis. Святейший Престол объявил, что остается в стороне от всяких свет­ских споров и воздерживается от участия в международ­ных конгрессах, разве что спорящие стороны совокупно обратятся к нему за помощью в деле мира. Его террито­рия рассматривается как неприкосновенная и нейтраль­ная. По самой сущности своей задачи Ватикана — иной природы, нежели задачи светских государств, и тем бо­лее государств национального корня. Для наместника Св. Петра средой воздействия является потенциально весь мир и актуально все католики. «Князья церкви, — писал еще Маккиавелли, — единственные в своем роде: они обладают государствами, не защищая их, и поддан­ными, не управляя ими» («Князь», глава XI). Если бы